Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

ВСЕМ ЯРМАНКАМ ЯРМОНКА

Kansainväliset Suurmarkkinat (International Grand Markets)

В мире неспокойно – бурлит Минск, гудит Бейрут, опять где-то поднимает голову американская военщина, а у нас в Йоэнсуу под шумок устроили самое что ни на есть мирное мероприятие –  международную торговую ярмарку. 

Она пройдет в августе по всей стране – в Kuopio, Lahti, Juväskylä, Тампере, Хельсинки и Турку – это чтобы назвать наиболее известные пользователям из России города. 

Collapse )

ЮБИЛЕЙНОЕ

С ОПОЗДАНИЕМ.

Виноват, вовремя не сослался на «Не выходи из комнаты», но повинную голову меч не сечет. Вот и к Юбилею припоздал, но все же сошлюсь на во многом устаревшую, но по сути верную свою статью о Поэте

Все таки здорово, что современные гении остаются на более или менее хороших кино- и видео съемках. Когда смотришь документальные кадры, где поэт говорит что-то, как бы отставая языком от собственной мысли, понимаешь, что имеешь дело с уникальной личностью, даже если его поэзия тебе не близка. Мне так кажется

БЕЗУМНЫЙ ТАЛАНТ

Быть мастером художественного слова для него было мало. С юности его задачей было соорудить художественное произведение из своей жизни. Как бы ни сложились обстоятельства, идти нужно против течения, ломать стереотипы поведения, и, главное, не бежать за «стадом парнокопытных». Чем известнее он становился, тем больше ощущал свободу делать то, что вздумается. Он исходил из мысли, что в этой жизни нужно быть победителем. Добившись успеха на литературном поприще, он решил, что этого мало.  

Он презирал Маккартни за его индифферентное отношение в делу революции, и уважал Леннона за его левачество. Гордился знакомством с Дали, потому что тот эпатировал буржуа и обывателей – то есть занимался тем, чему посвятил свою жизнь он сам. 

Все, что он делал, было продиктовано стремлением сделать свою жизнь неординарной и интересной, не оставить в ней места для серых будней. При этом он шел по этой яркой жизни, калеча жизни других. Его жены умирали и кончали жизнь самоубийством, а его не брала ни одна пуля, отсидки превращались в благотворное время тихого писательского труда. Цинизм в отношении «боевых товарищей» и прочих граждан, о судьбе которых он мало беспокоился, сближает его с позицией сталинистов – ради идеи можно идти по трупам своих сограждан.    

Collapse )

БЕЛОЕ НА ГОЛУБОМ ИЛИ СЕРОЕ НА СЕРОМ

Прежде чем опубликовать третье эссе, последнюю часть триптиха, напомню, что явилось причиной того, что я начал делиться местами пафосными, местами сентиментальными мыслями о родном городе. А было так — в очередной раз посетив Сортавала, я обнаружил на месте дома, где провел свое детство вот эти развалины

Collapse )

ИГРА В УШКИ

Этого дома больше нет. Его снесли в начале октября нынешнего года. Я провел в нем первые 10 лет своей жизни, думаю, лучшие из них. 

г. Сортавала, ул. Пушкина, 8
г. Сортавала, ул. Пушкина, 8

Более 60-ти лет для временно построенного силами рабочих вагонного депо г. Сортавала дома, даже по российским меркам, оказалось многовато. Подсчитать возраст не трудно — ведь он мой ровесник! Невозможно описать те чувства, которые я испытал увидев развалины родного дома, поэтому начинаю публикацию серии небольших сочинений, почти одинаковых по содержанию, написанных тоже уже довольно давно. Прошу лишь принять во внимание дату этих записок (2005). Кое что с тех пор изменилось.

Жажду путешествий, до сих пор не утоленную, я приобрел, видимо, от деда по материнской линии, Пааво. А он, в свою очередь от своего отца, жителя финского города Тампере, Рудольфа Сунелл. Дом, построенный им на бывшей рабочей окраине, а ныне престижном, близком к центру районе Ярвенсиву, до недавних пор еще стоял на своем исконном месте. Но прадеду не сиделось в родном городе и он, прихватив маленького Пааво, уехал за океан, где поселился в небольшом городке штата Иллинойс близ Чикаго. В Америке тоже не складывалось, и он опять вернулся на родину. Мой дед стал работать на текстильной фабрике, когда ему исполнилось 10 лет. Ныне это здание перестроено под гостиницу и соседствует с живописной стоянкой катеров и яхт на озере Няссиярви. 

Collapse )

РАЗЛЮБИМШЫ

Один знакомый карельский писатель написал однажды о герое этих строк, что он красавец, и потом вывел из этого целую теорию. Мужские вкусы по поводу мужской же красоты могут сильно разниться, поэтому замечу. что этого персонажа я всегда воспринимал в духе цитаты из известного фильма: «Что за отвратительная рожа»!

Вот ведь любил всю жизнь с 14-ти лет, но разлюбил, и главное, что это повторяется с точностью до стилистики и прочих  словосочетаний по отношению к поэтам, которые как бы нам нравятся и даже очень, но вдруг перестают нравиться, и это происходит так просто. Вот представьте себе любителя изящной литературы, которому нравится поэт Пушкин, и вдруг, в одночасье, поэт Пушкин перестает быть его кумиром. Нелепость. А почему? Потому что Пушкин уже умер. Гребенщиков еще не умер, и в этом его беда. 

Но даже смерть порой не в состоянии прервать диспут, написал я когда-то давно о споре Солженицына и Бродского, случившимся уже после того, как последний обрел вечный покой в Венеции. И ссылался я тогда на многих, которые признавались в любви к Бродскому в прошлом, и ненависти к нему в какой-то конкретный период времени (https://www.netslova.ru/izotov_a/brodsky.html).

 Это немного напоминает ситуацию, когда бывший муж после развода ругает последними словами супругу. Понятно ведь, что это не по-мужски. 

Collapse )

СЛАВА: История дружбы в картинках (3)

Думал ограничиться в своих воспоминаниях о Славе двумя первыми постами. Но ту вдруг неожиданно всплыли новые картинки. Они не только хорошо иллюстрируют уже сказанное о моем друге и наших студенческих годах, но и в целом передают ощущение эпохи.

У входа в общежитие справа налево - Слава, вышеописанная девушка-блондинка, имени которой я не помню, Сергей "Петрович" Петренко, Валтер Кийски. Два последних персонажа не упоминались в предыдущих постах, но о них можно написать отдельные заметки. С Валтером, живущим в Хельсинки, мы до сих пор дружны
Collapse )

НА ЭТОЙ УЛИЦЕ КОГДА-ТО...

Нашел в бумагах открытку, когда-то написанную своей собственной рукой, перьевой ручкой и чернилами





Поскольку датировано ноябрем, значит, 2 б класс в моем лице поздравлял моих родителей с большим революционным праздником 7 Ноября. Только вот почему улица Пушкинская? Действительно, улица носила имя великого русского поэта, но в укороченном варианте - Пушкина. И до сих пор так называется



Со стороны железнодорожного поселка она была когда-то еще финнами застроена частными деревянными домами. А в 1957 году, со стороны полей выросли щитовые восьмиквартирные дома. Тогда, в хрущевскую эпоху, таких настряпали по всей Карелии.Collapse )

ДОЖДЛИВЫЙ ДЕНЬ В САН-ФРАНЦИСКО. ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ

13. ЗАГУЛ ПО-ПОЛИНЕЗИЙСКИ

На приеме я вновь оказался у столика Илкки и Аннели, чья профессия связана с прикладным искусством. Оказалось, что она провела 6 часов во вновь недавно открывшемся после ремонта музее современного искусства – SF MOMA. На своем смартфоне она показала некоторые из сотен снимков декоративно-прикладного искусства, сделанного ею всего за один день. «У каждого своя харизма, – скалал я Илкке. Аннели спросила меня, пишу ли я путевые заметки? Пришлось признаться, что да, а так же в том, что получается не очень. Когда-то я вывел для себя несколько правил сочинения травелогов. Одно из главных – никогда не писать «а потом я пошел туда-то и увидел то-то», но именно так я и пишу. Потому что это самое простое. Поговорили об этом.








К нам подрулил профессор Виктор К. с супругой. Они были гостями в нашем институте и Виктор занимал кабинет по соседству со мной. Я вдруг вспомнил строчки “If you’re going to San Francisco/Be sure to wear some flowers in your hair”.

– Joni Mitchell, – сказала она.

– Scott McKenzie, – поправил ее я.

В общем, вечер удался. Я сделал несколько снимков приема, но все они оказались по понятным причинам не в фокусе.Collapse )

ИЗДАНА КНИГА О СОРТАВАЛА

Вот во что могут вылиться воспоминания детства и юности и долгое сидение в архивах с библиотеками!



Моя книга в конце концов вышла в Японии. Она является моим вкладом в изучение родного города Сортавала c точки зрения его послевоенной истории советского периода и формирования местной идентичности. Фокус в исследовании делается на развитии пространственно-географических образов территории Северного Приладожья. Я сердечно признателен коллегам, помогавшим мне в этой работе и представителям Евразийского Отделения по Исследованию Границ / Eurasia Unit for Border Research (UBRJ) при Славянско-Евразийском Исследовательском Центре университета Хоккайдо, благодаря которым издание книги стало возможным.



Вот ссылки

http://src-h.slav.hokudai.ac.jp/ubrj/eng/whats-new/archives/201612/26332.html
http://src-home.slav.hokudai.ac.jp/publictn/slavic_eurasia_papers/no8/index.html
http://src-h.slav.hokudai.ac.jp/ubrj/eng/


Приятного чтения!